ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Страница 1                             Страница 2

По дороге из аэропорта я пытался сосчитать количество полос движения на шоссе. В самом широком месте их оказалось по 12 в каждом направлении. За рулем Тойоты (почему-то все здравомыслящие люди в Штатах предпочитают ездить на "японцах"). Каган был сильно озабочен, что же из достопримечательностей Атланты мне показать? И очень оживился, вспомнив о музее Кока-Колы. В здании, размером с постамент киевской Родины-Матери, в самом центре города, стоял единственный экспонат - огромная надутая бутылка Колы. Других экспонатов, как в музее, так и в городе не было.
Зато внутри, кроме трех десятков мониторов со всякой рекламой, стоит десяток бесплатных автоматов со всеми известными видами колы. Входной билет стоит $6. Так что если выпить стаканов 20-30, то можно отбить свои деньги. Теперь стало понятно, почему у выходящих из музея посетителей постоянная отрыжка.
Вечер наших со Славиком воспоминаний начался с перелистывания семейного альбома Каганов. Обычно такие альбомы открывают фотосессии голенького первенца с трогательными подписями типа: "нам уже две недели", "пупсику полтора месяца"... Ничего подобного я не обнаружил. Увидев в моих глазах немой вопрос, старинный друг поведал мне про суровый закон о детской порнографии, и про возможность на несколько месяцев посетить ближайшую тюрьму, если кто увидит альбомчик. Параллельно я узнал, что если шлепнуть ребенка на улице (а не дай бог еще и чужого) - это вероятность очутиться за решеткой процентов 80, причем надолго. 
Старшему ребенку Славика - 9 лет, он говорит только на английском и знает пару матерных софт-выражений из русского. Но отлично понимает все сказанное ему по-русски. У соседней 8-летней русской девочки ситуация крайне противоположная - английский отлично понимает, но говорит исключительно по-русски. Наблюдать за диалогом этих детей было крайне интересно. Хорошо построенные, выверенные предложения и фразы на разных языках. И главное никакого дискомфорта дети при этом не испытывали. 
Все американские аэропорты, как правило, в государственной собственности. В Атланте поговаривают, что если сдать местный аэропорт в аренду со всеми бизнесами, то денег хватит, чтобы отменить все основные налоги не только в Джорджии, а еще в парочке прилегающих штатов.
От многочасовых прохождений рентген-аппартов у моей сумки начали появляться первые признаки лучевой болезни: заскрипели колесики, разошлось несколько швов и образовалось несколько опухолей. Но, как она ни сопротивлялась, ее снова засунули "на медосмотр".
В Орландо я в конце-концов понял, что машина на прокат выгоднее такси. За двадцатипятикилометровое расстояние таксист просил $45, а аренда Форда Торус стоила $35 (с базовой страховкой) в сутки. Не могу сказать, что часто ездил на автоматических коробках, поэтому сразу столкнулся с несколькими проблемками. Завестись удалось только с третьего раза, одновременно с поворотом ключа, нажав на педаль тормоза. А после остановки Форд отдавал ключ только если рычаг коробки стоял в положении "Паркинг". Кроме того, указатели поворотов с автострад во всех штатах, как правило, стоят не перед поворотом (как привыкли мы), а после. Поэтому достаточно пару раз свернуть не туда - и вы окончательно заблудитесь. Мою ситуацию усугубляла глубокая ночь и, соответственно, невозможность воспользоваться поговоркой "Язык до Орландо доведет". Через час-полтора я оказался на каком-то пропускном пункте с полицейскими внутри, которые убедительно запретили мне выходить из машины и сдавать назад. Посовещавшись и посмотрев сквозь стекло на название гостиницы, которую я искал, они вызвали две патрульные машины. Эти машины и сопровождали меня до самой гостиницы (одна спереди, другая сзади). Огромные буквы на здании за забором "Локхид Мартин" намекнули мне, что я, заблудившись, оказался на территории военного завода. Хорошо, что не заглянули в багажник и не посчитали количество моих фотоаппаратов. 
Администратор гостиницы, видя, как я тепло попрощался с полицейскими, тут же дал мне большую скидку на заказанный номер. 
С утра я порадовался, что взял машину еще вчера, без нее тут делать определенно нечего. Пара десятков развлекательных парков разбросаны по территории размером с Киев. От одного до другого, как минимум, час езды. Посетив некоторые, я быстро понял, что если ты вышел из среднего школьного возраста, тебе там делать нечего. И гордо могу сказать, что, будучи в Орландо, в Диснейленде я не был!
Днем я поспешил на мыс Канаверел. Там должен был стартовать очередной шатл, и пропустить такое зрелище было бы глупо. Накануне надо получить аккредитацию, пропуск на машину и осмотреться в американском "Звездном городке", поскольку во время старта - все закрыто. По четырехполосному шоссе до Канаверела - 2 часа, если ехать по правилам, и час - если ехать, как мы привыкли. Я сдерживал себя и поэтому доехал за полтора. 
Быстро оформив все бумажки, я пошел шариться по огромной территории "Кеннеди Спейс Сентра". Сфотографировавшись в шатре возле первого ракетоносителя и рядом с фотографиями космонавтов, я обнаружил, что большую часть территории занимает сувенирный универмаг, размером с наш "ЦУМ", где за $20 можно найти даже шнурки с космической символикой. А запускаемый шатл стоял в 10 милях, и на него можно было за "квотер" посмотреть в бинокль. Очертания, в принципе похожи, но он может быть сделан и из папье-маше. Высадку-то на Луну, наверное, так и снимали. Под конец дня впечатления от Канаверела где-то смахивали на впечатления от космозоо. В довершение ко всему, в пять часов объявили, что старт переносится на неопределенное время. Что-то у них там не сложилось с электронапряженностью атмосферы, и всех, у кого были пропуска, попросили пройти в стереокинотеатр - посмотреть запись предыдущего старта, либо отоварить стоимость билетов сувенирами в космо-ЦУМе.

На обратном пути я безрадостно разглядывал местный пейзаж в поисках чего-либо, способного заменить несостоявшиеся впечатления, как неожиданно увидел на обочине двух типично американских Джони, выталкивающих на берег местного озера-болота (из которых состоит вся Флорида) довольно примечательное суденышко. После пятой серии "Полицейской академии" очень хотелось погонять по Флориде на посудинках-гибридах катера и самолета. Утром в Орландо я видел несколько таких, они грузят по 20 человек народу и катают их исключительно по прямой вдоль берега. А двое Джоней выталкивали из воды явно спортивную лодку, рассчитанную всего на двоих. Резко затормозив и скатившись на берег, я выскочил из Форда и с криком: "Можно покататься?!" понесся на американцев. "Куда кататься? Завтра приходи сюда же, вон там стоят колымаги, на них и покатаешься!" И Джони, что потолще, пальцем показал на 20-местные "катера". "Но я хочу сегодня!", - твердо настаивал я. Друзья продолжали крутить лебедку, затаскивая лодку на автомобильный прицеп и не обращая на меня никакого внимания. "Я заплачу!", - крикнул я, вспомнив, что это Америка. Джони бросили лебедку, выпрямились, и в упор посмотрели на меня: "Сколько?!". "Двадцатка!", - начал было торговаться я. Далее, в течение 10 минут, шла тирада в лицах, состоящая из однообразно скучных английских выражений, смысл которых вкратце сводился примерно к следующему: "Да шоб я за двадцатку этим занимался, да за двадцатку я эту лодку распилю, подожгу и утоплю. Да лучше я эту двадцатку засуну в трусы стрептизерши и т.д. и т.п.".
"Пятьдесят", - уразумев всю серьезность ситуации, тихо сказал я. В тот же момент большой Джони пинками затолкал маленького Джони в машину. Подошел ко мне и с заговорщическим видом сказал: "ОК, заплатишь сорок за полчаса". Сценка напоминала мне Гайдаевский фильм с фразой "330... каждому!" в исполнении Моргунова. Схватив камеру и фотик, я быстро впрыгнул в сиденье за спиной Джони и робко поинтересовался: "Где ремни безопасности?". "Какой смысл в этой лодке, если тебе нужны ремни?!", - хмыкнув прорычал Джони, затем клацнул чем-то и включил трехсотсильный движок от "Субару". Лодчонка бодро поползла по траве в сторону болота. В следующие полтора часа Джони методично утрамбовывал своим суденышком все болота вокруг. Уже через 10 минут у меня дико раскалывалась голова (попробуйте посидеть на моторе АН-24 во время взлета), но я через силу во всю глотку хвалил Джони и его лодку, периодически сдабривая свою речь американскими матюхами, чтобы выразить свой восторг от красот местной природы. Фанатик лодочного дела Джони был в неописуемом восторге даже, по-моему, больше, чем я. На скорости 100 км/час мы распугали коров, пасущихся по колено в воде, пронеслись по десятку крохотных островков (эта штука - чудесная амфибия), подняли в воздух несколько стай каких-то разноцветных цапель, и если бы не зашло солнце и не кончился бензин, то, подозреваю, Джони гонял бы круглые сутки. Проникшись ко мне, он даже дал мне порулить, хотя заметно убавил обороты двигателя. Управление очень похоже на конструкцию самого простого водного велосипеда: рычаг связан с двумя воздушными лопастями, которые поворачиваются в лево-право за работающим пропеллером. Всю оставшуюся дорогу до горда у меня жутко звенело в ушах. 
Утром следующего дня я взбадривался в самом большом американском открытом аквапарке. Из всех хитросплетений водных горок и бассейнов особого внимания заслуживает практически вертикальный желоб, прыгая в который пару мгновений касаешься его только пятками.
Недавно в Орландо построена самая дорогая, мощная и большая вертикальная аэродинамическая труба. Это футуристическое сооружение, в отличие от всех остальных труб, не дующее, а сосущее. То есть, клиенты висят в воздушном потоке не над пропеллером, а под ним. Словарный запас кассира на входе не превышал словарного запаса Эллочки-Людоедки: "Кэш!" - "Куул!" ("клево" - в переводе с английского), "10 минут? - куул!", "уже бывали в трубах? - куул!". После недолгого инструктажа мы зашли в рабочую зону. Имея некоторый трубный опыт, я уже примерно представлял, что будет происходить, и главное - покрепче завязать шнурки на кроссовках. Рабочая зона была со всех сторон ограждена стеклопакетами, снизу натянута сетка, через которую засасывается воздух, сверху - другая сетка, которая не позволяет улететь к пяти мощным электрическим вентиляторам, грохочущим гораздо сильнее лодки. Диаметр рабочей зоны метра четыре, и с тобой там на всякий случай находится инструктор. 
Первый раз запрыгнув в поток, дующий со скоростью 50 м/секунду через узкий проем в стеклопакетах, я ничего не понял. Меня колбасило то возле одной, то возле другой сетки и временами больно било о стеклопакеты. Хорошо, что под специальным костюмом-балахоном у всех надета полная защита коленей и локтей, а на голове - шлем. Инструктор был на голову ниже меня и раза в два легче, поэтому как он ни старался, пару минут поймать меня не представлялось никакой возможности. Наконец, подкараулив меня у нижней сетки, он схватил меня руками и ногами в охапку и (как в мультике бобер говорил тонущему Шарику: "Дурень, бросай ружье и всплывай"), заорал мне в заткнутое берушом ухо: "Не смотри вниз, смотри вперед, подбородок выпрямится - поток будет идти по-другому" Я запрокинул голову и в тот же момент стал полностью контролировать свое положение в потоке и даже получил от этого удовольствие (в хорошем смысле). Еще 10 минут я учился делать развороты, подъемы, спуски, бочки и прочие чудеса, которые показывал инструктор. В общем, за 12 минут в трубе я получил опыт свободного падения, сравнимый примерно с 25 прыжками с парашютом и сдал кандидатский минимум (по советским нормам) в парашютном спорте. Назад<<<

Виталий Зорин, 
руководитель клуба “Лопухи в поисках адреналина”.
www.lopuhi.com

К СОДЕРЖАНИЮ НОМЕРА